ТЕМА: Глухоедов, Крым Вело май 2КС

Уезжаем в Крым.

Вылет туда 01.05.2016 в 01:00
Москва - Симферополь
Рейс SU1632
Аэропорт Шереметьево - Терминал D

Обратно возвращаемся во Внуково:
Симферополь - Москва
Рейс SU6144
Аэропорт Симферополь - Терминал А
Прибытие 09.05.2016 в 16:50

В эту тему будут передавать информацию от нашей группы. Страничка похода в wiki

Всем привет!
Мы прилетели, сейчас получим велы и поедем в Белогорск.
3:42

Доброго дня всем читающим!
У группы все хорошо. На Белой скале встретились с Ирой Степичевой.
Спустились к морю, его уже видно (Морское).
Отличная погода, солнечно и тепло.
Отстают от графика на 2 часа - вчера к вечеру не успели добраться до запланированного пункта.

Добрый день!
У группы все хорошо. Сейчас обедают, потом собираются подниматься на Долгоруковскую яйлу.
Хорошая погода, у всех отличное настроение,, все бодры и веселы.

Вечер добрый!
У группы все хорошо.
Встали на ночлег на Школьной поляне - сегодня там встретились, собрались все группы
Немного испортилась погода - моросит.
Цитата: Мы сегодня весь день играем в игру Ёжик в тумане - едем в облаках.

P. S. Прошу прощения за отсутствие всяческих кавычек - пишу с планшета, а здесь их нет.

Всем - здравствуйте!
У группы всё хорошо.
Вчера ходили в пещеры Эмине-Баир-Хосар.
Сейчас их в пути застал сильный дождь с градом, стоят на какой-то автобусной остановке, обедают, пережидают дождь.

Добрый вечер!
К вечеру распогодилось, снова светит солнце.
Встали на ночлег за Бахчисараем на Алиновой балке.
Группа идёт по графику, всё хорошо.

Всем привет!
У группы все хорошо. Встали на ночевку под пещерным городом Эске-Кермен.

Добрый день, и с приближающимся Днём Победы вас!
Группа приехала в Учкуевку, стала на автокемпинг. Поход закончен.
Помылись, стали похожи на людей.
Погода хорошая, светит солнце.
Вечером будет шашлык.

Фото

Зря вы в ВК фотки не выкладываете :о) Я бы там покомментировал!!!!

Отличные фото! Очень "мягкие и душевные"....... это видно. Спасибо

Андрей, специально для тебя vk.com/album1928858_231941431 А вообще, комментировать можно и на гугл-фото. Ждем твоих комментов!

Света, спасибо!

Glouch пишет:
Отлично, спасибо, Паша!

А в Гугле совсем не то, чтобы комментировать :о)

А тем временем у нас появилась летопись.
Спасибо автору-летописцу - Андрею Ельцину.
С его позволения я добавила в нее немного фотографий и делюсь с вами.
Приятного чтения!


Предисловие. Черт меня дернул пойти в поход в таком плачевном состоянии здоровья, как физического, так и душевного. Все время боялся кого-нибудь подвести и сойти с маршрута, создав всем проблемы. Но вроде бы мобилизовал все ресурсы, прошел маршрут, ни о чем не жалею. Пытался сильно не спорить с Командиром – он молодой, у него впереди еще много походов. Не буду ж я своим старческим брюзжанием омрачать его руководство. Пусть сам свои шишки набивает. Нет, вы не подумайте, на самом деле Паша руководитель толковый, но местами так и тянуло с ним поспорить и заявить «а вот в наше-то время, когда трава была зеленее, а вода мокрее, мы по-другому делали».
Группа подобралась интересная, дружная. Ехали все по-разному, снаряжение не у всех было на высоте, но все старались друг другу помогать, и это приятно. Спасибо, что терпели моё нытьё всё это время.
Не думаю, что Командир знал, что я в принципе писать умею. И стихи, и прозу могу и под гитару петь, и крестиком вышивать (зачеркнуто), но с некоторых пор предпочитаю этого не делать. Для стихов я уже слишком стар, выдохся уже, выгорел изнутри давно. Для прозы – не хватает усидчивости. Скорее всего, летописцем меня сделали по принципу «не пойдет в поход – ну и фиг с ним, все равно никакой полезной должности не занимает». Но раз уж назначили – достанем перо из шкафа и будем писать.



День первый. Белая скала.

«Я слишком стар для этого дерьма» - как говорят лысеющие копы в дешевых американских фильмах. И после этой фразы все равно идут спасать мир/напарника/жену. Лететь ночным рейсом и не спать при этом – дурацкая идея. Весь рейс болтал с соседями, читал журнал и поглядывал на симпатичную молодую проводницу на высоких каблуках. Телефон так и не спросил. Запомнил, что зовут Катя, жгучая брюнетка.
Выгрузились в Симферополе затемно. Какой же велик, собака, тяжелый, когда его на себе тащишь. Еле впихнулись в микроавтобус, поехали. Пытался спать, но неровная дорога то и дело будила прыжками на ямах и колдобинах. Голову положить решительно некуда, чтоб не трясло.



Высадились на заправке, разложили вещи. Собрал велик первым – меньше всего было прикручивать обратно. Схалтурил, признаюсь. Пока остальные собирали велики, успел сожрать целый хот-дог. Сервис и уютные столики на АЗС расслабляют, настраивают на неверный лад. Кажется, что поход пройдет в более-менее цивильных условиях, но впечатление обманчиво. Хочется спать. Чтоб отогнать от себя сон, иду фотографировать. За дорогой медленно встает розово-красное солнце, раскрашивая золотистыми оттенками низкие облака. День обещает быть хорошим.
Собрались, выехали. У магазина расстилаю коврик, и пока завхоз с финансистом закупаются, проваливаюсь в сон. «Кто я? Где я?» - пытаюсь осознать через полчаса. Надо ехать дальше, но так не хочется.



Перед Белой скалой начался длинный-длинный выматывающий тягун. «То, что надо» после бессонной ночи. Матерясь про себя, крутишь педали и думаешь «нельзя ж так издеваться над людьми». Кое-как въехал по асфальту, даже не последним. Силы еще есть, настроение боевое. Съехали с асфальта, лезем по грунту. Тяжело, наверное, всем. Крутые склоны, грунт с травой, недосып, голод – кто-то идет пешком, кто-то в седле. Въезжаю на горку первым. Осматриваюсь – «красота-то какая»! Жду остальных, снимаю на камеру, подбадриваю. Белая скала кажется огромной, метров 500 в высоту. Немного расстраиваешься, узнав, что всего 300. Ветер доносит снизу ароматы цветущей весны, птицы парят в восходящих потоках, солнце светит. Чувствуешь себя на вершине мира. Хочется остаться здесь и никуда не ехать дальше. Встречаем дружественную группу, забираем у них газовые баллоны. Спускались по живописной сыпухе на крутом склоне – даже мне было местами страшно. Даже скорее не упасть, а стереть тормозные колодки до металла. А вот Ксюша все-таки упала, но, к счастью, не сильно. Даже не особо расстроилась по этому поводу. Сохранять позитивный настрой в любых обстоятельствах – это хорошо, я вот так не умею.



Только начали отъезжать от Белой Скалы – начались проблемы. Прокол у Кости, да как выяснилось, не было запасной камеры подходящего размера. Останавливаемся в степи под палящим солнцем – расстилаю коврик, растягиваюсь поудобнее, и опять проваливаюсь в сон.
Починились, поехали. Дорожка вроде и ровная, а всё время чуть-чуть вверх идет – едем к перевалу всё-таки. По пути из-под колес выскакивает заяц и несется со всех ног куда-то в кусты. Не хочет попасть на обед к голодным велотуристам. Останавливаемся у родника набрать воды. Адски громко квакают лягушки в пруду, вдалеке ходят коровы, грунтовая дорожка петляет по холмам – почти как в детстве на даче в Подмосковье. Не хватает только комаров и слепней, но это даже хорошо.
По пути к перевалу начался лес. Стандартный крымский буковый лес. Сколько я их повидал в свое время – не сосчитать. Как будто вернулся на 15 лет назад, когда шел по такому же лесу к Большому каньону в своем первом серьезном пешем походе. Та же молодая зеленая листва, те же тропинки как тогда, только еще велик на себе тащить приходится местами. А велик, сволочь, тяжелый, и вообще на нем ехать надо, а не тащить.
Вечереет, подъем уже не кажется таким милым. Куда ж ты нас тащишь, Командир? Неужели не знаешь золотое правило горников – не брать перевалы вечером? Опытным чутьем бывалого туриста чую – не возьмем сегодня перевал. Как бы ни подбадривал нас Паша – у всех силы на исходе, а у меня так вообще закончились. Выдохся, даже ругаться ни с кем сил нет, только вяло огрызаюсь на всех вокруг. Перед глазами – грунтовая стеночка, явно непроходимая в седле. Темнота окутывает незадачливых туристов. Последний рывок на стеночку, велик еле затаскиваем втроем, вылезаем на ровную площадочку. Окинул площадку оценивающим взглядом – подходит. Места под палатки есть, дрова есть, поблизости течет ручеек. Стоим здесь, и не важно, что там по этому поводу думает Командир. Все равно дальше нет сил идти и даже силком наверх не затащите. Буду саботировать приказы, костьми лягу под колеса велосипеда. Группа колеблется, но в итоге принимает мое предложение. После совсем не запомнившегося ужина залезаю в палатку и пытаюсь заснуть. Даже получается. Просыпаюсь ночью от дикого холода, напяливаю на себя всё что есть в рюкзаке, сплю дальше.

День второй. Кок-Асан.

За ночь выспаться не удалось, пытаюсь доспать на коврике у костра в лучах утреннего солнца. Машинально ловлю клеща в волосах, успеваю, пока тот не присосался. Не знаю, откуда у меня такая чуйка на клещей, что я их всегда успеваю поймать, и откуда у них такая любовь ко мне – каждый год норовят присосаться. Командир ругает нас за долгий сбор лагеря. Пощади людей, Паша, они так устали вчера и еще не адаптировались к походной жизни.



Собрались, выехали. Залезли на перевал Маски без особых приключений, сфотографировались на память. Поехали траверсом на перевал Ворон. А потом начался спуск, который, как известно, в горах бывает сложнее подъема. Многие участки ехал на ногах, не садясь на седло – мне кажется, что так лучше великом управляешь. Проехав очередной неприятный поворот, остановились с Юлей подождать отстающих. Оглянулся назад и увидел, как Максим пытается вписаться в поворот. Уже по движению задней части велосипеда в заносе было видно, что он, скорее всего, не впишется. Падал красиво, но выглядело страшно. Сразу схватился за руку. Юля побежала оказывать пострадавшему, я пошел останавливать группу перед опасным спуском, пока кто-нибудь еще не навернулся. Место действительно было неприятное – профилированный поворот с неровностями, камнями и мокрыми листьями. К счастью, всё обошлось царапинами.



А дальше – пришел мой черед чудить. В селе Ворон, что под перевалом, проверил телефон – он был на месте в заднем кармане рюкзака. А когда уже почти спустились к морю – опять похлопал по карману: телефона нет. Расстроился страшно, тем более что по дороге пару раз слышал что-то похожее на звук падения чего-то сзади. Контрольный звонок с Юлиного телефона ничего не дал – абонент вне зоны доступа. Пришлось ехать обратно до села вместе с Костей и Максимом. Долго крутились на месте предполагаемой потери – ничего не нашли. Отпустил ребят обратно, сам решил забраться чуть повыше, там встретил группу Леши Архипова. Архиповцы тоже ничего не нашли. Печаль-беда, просто огорчение. Ценность телефона ведь не в тех 3.5 тысячах рублей, за которые он был куплен, ценность в телефонной книге, которую очень долго восстанавливать. Уже начал мысленно планировать спасательную операцию на машине в последний день похода, начал думать какой смартфон купить подешевле, если не найду, как вдруг покопавшись в недрах рюкзака, с удивлением извлек оттуда телефон. Отлегло. Прошу у всех прощения.
Успокоился и поехал догонять группу, которая уже была в Морском. Нагнал у магазина, к морю сходить не успел – надо было ехать дальше. Сам виноват, надо следить за своими вещами.



Морской воздух и теплый ветер настраивали на позитивный лад. Крым, море, солнце, всё цветет и пахнет вокруг – хоть никуда вообще и не уезжай, оставайся ночевать на побережье. За этими мыслями я даже не успел заметить начавшийся подъем. Утомительно длинный асфальтовый тягун вытягивал из группы остатки сил, сохранившихся с завтрака, и добивал не привыкшие к походному ритму мышцы. На подъеме можно обгонять – поэтому вперед и вверх, за Юлей.
Ага, легко сказать. Удержаться в темпе бывалой велотуристки было нереально, и я быстро отстал. Группа растянулась так, что я с трудом видел вдалеке медленно ползущий в горку хвост. Я часто останавливался перевести дух и посмотреть на освещенную ласковым весенним солнцем гладь моря. Такого близкого и одновременно далекого, того самого моря, которого мы не увидим до самого Севастополя. Крутить педали было ужасно тяжело. Хотелось пить, есть и спать одновременно. Я успел выпить полбутылки воды и съесть почти все перекусы, а подъем всё не кончался. Уж не знаю, сколько мы километров позли вверх, Командир даже назвал этот подъем «асфальтовым перевалом», но дался он нам с трудом.
Окончательно попрощавшись с морем, мы вылезли к селу Приветное и встали там на обед в тени какой-то гулкой пустой цистерны. После цистерны поехали через село к подъему на перевал с труднопроизносимым названием Кок-Асан Багаз. Остановились с Юлей на развилке в селе и стали ждать отставших товарищей. Ждали долго, и уже хотели возвращаться, когда, наконец, хвост группы показался из-за поворота. Оказалось, что непреодолимым препятствием стала огромная корова, перегородившая дорогу. Вот так вот, живешь в городе и корову видишь только в состоянии бифштекса, отвыкаешь от того, что бифштекс бывает с рогами и поперек дороги.



После Приветного начали подниматься на перевал. Каменистая дорога серпантином поднималась вверх. Местами шли пешком все. Тяжело крутить даже на 1*1, это вам не асфальт. Тяжело ехать замыкающим, особенно на 29-х колесах. Поражаюсь выдержке Кости, который весь поход терпеливо ехал сзади, вырываясь вперед только на крутых подъемах. Но если уж он получал возможность – то сразу легко уезжал от группы, особенно на асфальте. Не догонишь опытного марафонца на контактных педалях.
За годы горного туризма я привык, что перевал – это высоко, тяжело и где-то в облаках. В Крыму же перевалы какие-то не слишком высокие. Доехали до ровной площадки в лесу – Командир сказал, что перевал. Остановились, сфотографировались. Не впечатлил меня Кок-Асан. Видал перевалы и посложнее. Но главное, что мы, наконец, доехали до места стоянки. Крым исхожен вдоль и поперек и все популярные места стоянок давно оборудованы. Под Кок-Асаном место шикарное – огромная поляна, столики, лес, река. Даже дрова есть где найти. Это было, наверное, единственное, чем я был полезен в походе – поиск дров. Чем валить сушину и тратить силы, лучше оглянуться вокруг – дрова иногда валяются буквально под ногами. Зоркий глаз и чутье опытного туриста позволили найти целые залежи дров на соседних стоянках. Хватило и на ужин и на завтрак.

День третий. Кок-Асан - Долгоруковская.

Утро начиналось хорошо – солнце показалось из-за деревьев довольно рано и сразу залило поляну мягким светом. На настроение группы не повлияло даже случайное сожжение пуховика Жанны. Все были бодры и собирались быстрее, чем в предыдущий день.



Спуск с Кок-Асана был шикарен, знай только на тормоз жми, а зачастую на оба сразу. Половину спуска точно проехал на ногах, объезжая неровности и экономя тормоза. Запасные колодки, конечно, были, но не хотелось подводить группу тратя время на их замену. Все наперебой хвастались развитой скоростью. У кого-то на велокомпьютере было 55, у кого-то 60 километров в час. Мой велокомпьютер мирно спал в рюкзаке. Старый я стал, ленивый, так и не достал за весь поход прибор, не установил.





Доехали до магазина, встали на закупку. Объявления при входе сулили хорошие деньги за сдачу рогов сайгака в любом состоянии, но у нас с собой их, увы, не оказалось. Вынесли из магазина 3 коробки продуктов, распределили между собой и поехали дальше.
Дальше был не особо запоминающийся участок – по равнинной части от деревни до деревни, частью по асфальту, частью по грунтам. На грунте вырывался вперед, въезжал на холмы в первых рядах и весело катился вниз, любуясь видами. Один раз чуть не задавили змею, гревшуюся на дороге. Нечего тут лежать, где велотуристы ездят.



У Межгорья остановились на обед на берегу небольшой реки. Я пошел помыть руки, перепрыгнул на островок на середине реки, сел по-турецки и подставил голову под солнечные лучи. После долгой физической нагрузки хотелось отдохнуть и расслабиться. Кажется, впервые в жизни я медитировал под шум горной реки и пение птиц в прибрежных кустах. Уезжать отсюда не хотелось, но нам предстоял еще один подъем.
Вначале уклон был небольшим, дорога шла по приятному лесу, мы форсировали лужи, мокли, высыхали, смеялись и ехали дальше. Но дорога становилась все более каменистой, лес стал гуще, солнце уже местами не пробивалось через его полог. По сторонам росли ландыши, пионы, маки и какие-то еще странные цветы, названия которых я не знал. Пару раз мы заплутали, выбрав не тот поворот. Приходилось возвращаться и опять штурмовать скользкие местами камни, что выматывало. Временами все шли пешком, потому что стартовать в горку было неимоверно трудно. Коварная дорога все время стремилась сбросить наездника, поставить железного коня на дыбы. Колючие кусты по краям дороги ощетинились иглами. Лужи местами надо было обходить посуху. Казалось, этому не будет конца, но через пару часов началось выполаживание, покрытое редким буковым лесом.



Я первый раз в сознательной жизни шел в поход не штурманом, поэтому можно было не смотреть в карту, а наслаждаться окрестностями. Сырой буковый лес хранит множество сокровищ – только умей увидеть и заметить красоту момента. Метрах в пятидесяти от меня дорогу переходила статная, грациозная косуля. Услышала посторонние звуки и оглянулась. Увидела меня и пустилась наутек. Я ехал первым с некоторым отрывом от группы, поэтому никто кроме меня не видел, как она красиво удирала длинными прыжками между деревьев. Я даже не успел вытащить кинофотоаппаратуру. Да она и вряд ли помогла бы – камера разрядилась еще за день до того и сиротливо мигала красной надписью вместо съемки видео.



Доехали до партизанской стоянки – прямо посреди леса стоял бетонный шалаш, вдали виднелся Курган Славы. Разбили лагерь, стали разжигать костер. Вольные ветра гуляли над партизанской яйлой, намекая на ухудшение погоды. Думали укрыться в шалаше, но у костра было всё-таки теплее.
Вечером у костра, как и во все другие дни, был традиционный «разбор полетов». Каждый должен был сказать, что ему понравилось, а что – нет. Я такое первый раз встретил в своей походной практике. Но раз Командир сказал «надо» – значит надо. Старался никого не обидеть своими замечаниями, подчеркнуть положительные моменты. Мы ведь сюда приехали получать удовольствие, а не партсобрания проводить. Уж лучше б в «мафию» у костра поиграли, честное слово.

День четвертый. Долгоруковская - Ангарский перевал. Вечером Максим читал нам историческую справку про партизан, которые в годы войны укрывались в местных лесах. В конце он добавил что-то вроде «смешно сейчас читать про политруков и героизм комсомольцев». Нет, Максим, не смешно. У меня, например, слёзы на глаза наворачивались, когда я это всё слушал. Те, кто сражались в глубоком тылу врага, практически без поддержки с «большой земли» - достойны уважения. Как вообще можно было самим укрыться и что-то спрятать в простреливаемом и просматриваемом насквозь буковом лесу – не знаю.



Вся Долгоруковская яйла усыпана памятниками на местах боевой славы. Здесь партизанский отряд принял последний бой, там был партизанский родник, здесь вообще аэродром. Стоишь на «аэродроме», смотришь на «взлетную полосу» - и диву даешься. Справа лес, слева лес, между ними – бугры, ни одной прямой полоски земли нет. Как они тут самолеты сажали – непонятно.
Утром небо окончательно заволокло тучами, пошел дождь, а вернее – противная мелкая морось. Курган Славы, хорошо видный вчера, скрылся за белой мглой. Мы ехали практически наощупь, прорезая молочно-белую дымку, накрывшую всю яйлу. Я, конечно, видел такое на Кавказе, на 3 тысячах метров, но здесь это было как-то совсем нелогично. Чувствовал себя партизаном, уходящим от превосходящих сил противника. Только так можно было подружиться с туманом и не бояться дождя, который то усиливался, то опять превращался в легкую морось.



Проехались по памятным местам, сфотографировались в блиндаже, долго мокли на аэродроме, забившись под крыло самолета-памятника, пока Илья с Костей чинили очередной прокол у Жанны. Морось то прекращалась, то возобновлялась. Наконец, попрощались с партизанским краем и поехали вниз, в сторону трассы Симферополь-Ялта. Надо было без потерь спуститься по коварному мокрому каменистому склону.
Удивительное чувство полёта охватывает, когда несешься вниз по широкой грунтовой дороге. Знай только ямы объезжай и привставай на ногах, когда проходишь сложные участки с камнями. «Дайте я первый проеду, а?» - спросил я у группы, и, не дождавшись ответа, помчался вниз, ловко объезжая скальные выходы. За весь спуск можно ни разу не крутануть педали, да и незачем. Сила тяжести сама несет тебя вниз, ты ее подхватываешь и несешься уже по инерции, главное чтоб дорога была ровная. В автоспорте есть такое понятие – «провести скорость через поворот». Вот и здесь надо как можно аккуратнее обращаться с инерцией, не растрясти ее на ухабах, выбрать наиболее простой путь, просчитать дорогу на три шага вперед – и тогда сил вообще тратить не надо. Катись в свое удовольствие и наслаждайся свистом ветра.



Дождь заканчивался, небо постепенно светлело. Наш «партизанский отряд» вырвался из окружения тумана, проскочил все предательски мокрые камни, прочертив путь по лесным дорогам, успешно преодолел все лужи и камни, и без потерь выкатился на равнину к небольшой деревне. Можно было расслабить и перевести дух после сложного спуска. Собственно, расслабились все кроме Ильи. Ему пришлось два раза подряд чинить прокол одного и того же колеса у Жанны. Чтоб не терять время, решили совместить ремонт с обедом. Остановились на местной детской площадке. Сердобольные девчонки, видимо, решили накормить всех местных бродячих собак, бросая им то кусок сыра, то краюшку хлеба с паштетом.



Дальше был приятный участок – по гравию и грейдеру, по распаханным полям вдоль танковых полигонов, в основном под горку вел нас трек навигатора в сторону Перевального и подъема на Ангарский перевал. В районе Перевального выскочили на асфальт, выстроились в колонну и стали подниматься по загруженной федеральной трассе «Ялта-Симферополь». Приятный сельский пейзаж сменился редкими кафешками по сторонам дороги, фуры и автобусы с ревом проносились мимо, легковушки сигналили группе отчаянных велотуристов и мигали поворотниками, идя на обгон. На подъеме можно было обогнать группу, чем я и воспользовался, все дальше отрываясь от остальных.



Туман окутывал дорогу, повисал на проводах, размывал габаритные огни машин. Мы как будто плыли в вязком молочном дыму в свой загадочный и зловещий Сайлент-хилл. Крутить по асфальту в горку было не сложно, и у меня внезапно открылось второе дыхание. Включив «вторую горную скорость» я стремительно прорезал белую мглу. Откуда брались силы – непонятно. Так я не ехал ни до, ни после во всём походе. Даже не хотелось останавливаться. Нехорошо, конечно, отрываться от группы, но кто-то не ехал, у кого-то кончились силы, кто-то боялся машин и плохой видимости, а у меня как будто крылья за спиной выросли. Впереди меня ехал только Костя, но куда мне до него.



К троллейбусу-памятнику, стоявшему на вершине перевала, я приехал первым, во главе группы. Мы честно пытались сфотографироваться на память у старой «Шкоды», перевезшей в свое время почти 2 миллиона пассажиров, но туман не давал сделать качественный кадр. Дальше мы повернули к турстоянке, где должны были встретить остальные группы. Я вызвался сходить на разведку, и первым взбежал по мокрому грунтовому склону. Неподалеку виднелись костры и палатки, и я направился к ним. Узнал в тумане Андрея Потапенко и поздоровался с ним, сказав, что группа Паши наконец-то прибыла. Все остальные группы уже давно были на месте. С этой новостью я побежал вниз, чтоб помочь остальным затащить велосипеды наверх.
На ночлег расположились между группами Андрея и Иры. Ужин у всех кроме нас был уже готов, и надо было быстро наверстывать упущенное. В этом нам очень помог топор, любезно одолженный соседней группой. Пришел мой черед отрабатывать прогулянный зачет по рубке дров и разведению костра. Все прошло успешно, даже сырые дрова ярко запылали, мы приготовили ужин и стали опять обсуждать положительные и отрицательные моменты прошедшего дня. После разбора полетов Командир объявил отбой. Спать совсем не хотелось, поскольку в соседнем лагере девушки с волшебными голосами пели и играли на гитаре. Причем пели мои любимые песни. Но в этот раз я решил не отрываться от коллектива и уговорил себя, что надо спать.

День пятый. Демерджи. Пещеры. Глянув в утреннее небо взглядом опытного туриста, я понял, что дождь будет. Низкая облачность медленно прикрывала все оставшиеся просветы в небе. Мои прогнозы погоды в этом походе обычно сбывались, и я мысленно готовился к объезду по асфальтам, но Командир сказал, что надо ехать по грунтам. Вернее, я с удивлением это обнаружил, когда мы в Перевальном сошли с отличного асфальта трассы «Ялта-Симферополь» и зачем-то поперлись по сырым грунтам. «Успеем проскочить до дождя», говорили они. «Будет весело», говорили они. Но никакой безудержный оптимизм группы не мог перебить законы природы.



Накрыло дождем нас в самый неподходящий момент - на грунте в кустарниках, на берегу зачем-то выкопанной поперек дороги траншеи. Кто додумался загнать сюда экскаватор и испортить дорогу – ума не приложу, но и без этой ямы такая грунтовка в дождь не проходима. Мы как пингвины стояли под наспех накинутым на головы тентом и переминались с ноги на ногу. Костя, Паша и я работали атлантами, держащими небесный свод. Казалось, что тент не спасает и мы уже все мокрые и внутри и снаружи.



Когда гроза закончилась и робкие мокрые пингвины, наконец, вылезли из-под тента, оказалось, что дела совсем плохи. Каждые 5 метров приходилось чистить велосипед от налипшего говнолина. Ехать было невозможно, идти – невыносимо трудно. Техника не выдерживала, люди были на пределе. «Надо запомнить – на V-brake в поход не брать» - задумчиво пробурчал Командир, глядя на мучения Жанны и ее велосипеда. Но тяжко было всем: грязь блокировала тормоза, забивала переключатели, выводила из строя вилки. Поняв, что механики застрянут надолго с ремонтом Юлиного переключателя, Командир отправил меня вместе с половиной группы идти вперед, чтоб добраться до асфальта. «Ну вот и пригодился теневой штурман группы» - подумал я, и повел ребят в сторону видневшейся вдалеке дороги с твердым покрытием.



Добравшись до остановки и подкрепившись «Сникерсами», мы пытались хоть как-то отмыть велосипеды от налипшей грязи. Вычерпав всю воду из луж и обломав все окрестные кустарники на «суши-палки», мы всё-таки добились того, что на них со скрипом можно было ехать. «Со скрипом» - это не образное выражение. Звук тормозов напоминал трубную песнь индийских слонов, а песок хрустел на цепи так, что хотелось ее снять и искупать в ванночке с WD-40. Было уже почти время обеда, когда подтянулась вторая половина группы, а нам еще надо было забраться на Чатыр-Даг, чтобы осмотреть пещеры.
Командир колебался, обсуждая с группой план дальнейших действий. Хотелось успеть и в пещеру, и пообедать и переночевать в тепле. Посовещавшись, мы решили заброситься в пещеры на транспорте, а пообедать в кафе внизу у пещер. Но если с обедом проблем не возникло (вновь начавшийся ливень – не в счет), то с ночлегом в тепле пришлось повременить. Мы так и не смогли достучаться до хозяев гостевого дома, стоявшего рядом. Других гостиниц в округе не было, и мы разузнали у местных, где можно поставить палатки. Первый цивилизованный обед за пять дней был встречен всеми с восторгом. Обычные блюда казались безумно вкусными. Несмотря на то, что все двери в кафе были открыты настежь, а мы были все мокрые, нам удалось даже немного согреться.
После обеда мы договорились с местными «таксистами» о том, что нас отвезут в пещеры на машине за небольшую плату. Поднявшись на 100 метров выше кафе на небольшую мокрую площадку, мы поставили палатки и стали ждать водителей. Паша и Вика остались сторожить лагерь, так как в пещерах они уже были. Остальные же периодически выбегали на дорогу, чтобы посмотреть, не приехала ли заветная «шестерка». Ждали мы долго, и уже начали думать, что местные нас «кинули». Наконец две одинаковые серые машины показались на дороге. За рулем были два местных крымских татарина, обрадованные возможностью неожиданного заработка «не в сезон».
«Сколько лет машине?» - спросил я у водителя, сев на переднее сиденье. «Лет 30, не меньше, еще советского производства, и до сих пор бегают. Во времена Украины очень дорого машины стоили, приходилось эти ремонтировать» - ответил он. Грунтовый горный серпантин был не слишком ровным, но ехали мы быстро, со свистом проносясь по краю обрыва, так что вниз летели камни или прижимаясь к самой стене, чтобы выбрать путь поровнее. Водитель, казалось, мог заехать по этой дороге даже с закрытыми глазами, ребятам на заднем сиденье было немного страшно, я же мечтал вернуться сюда на машине, чтоб проехать самому за рулем.
Подъем закончился и я, оглянувшись назад, поймал себя на мысли, что не хотел бы сюда заезжать на велосипеде – вымотались бы все. На входе в пещеру нам выдали теплые пуховики, потому что внизу было достаточно холодно. Почти все крупные пещеры имеют свой уникальный температурный режим. Мы ходили по сказочно красивым коридорам, освещенным лучами прожекторов, за каждым новым поворотом открывая для себя новые красоты пещеры – кости доисторических животных, колонны, причудливые скульптуры, подземные озера, наполняемые падающей водой чаши. Особенно меня впечатлил целый скелет мамонта, собранный в назидание тем, кто осмелится подойти к естественному входу в пещеру – огромной яме в земле с отвесными стенками. Я не буду повторять рассказ экскурсовода, тем более, что мне не сравниться с ней в знании тайн подземных лабиринтов, я просто скажу, что это было великолепно. Я еще нигде не видел такого роскошного подземного дворца, построенного самой природой.
Когда мы вышли из пещеры, солнце уже клонилось к закату, окрасив низкую облачность в нежно-розовый цвет. Последние лучи солнца освещали долины и горные склоны, отражаясь золотистым сиянием на зеркальной глади водоемов. Несколько минут мы стояли у выхода, заворожено щурясь от непривычно яркого света. Но идиллия быстро развеялась, как только солнце совсем опустилось за горизонт. Сразу стало холодать, а наши водители еще не вернулись. На всей стоянке у пещер не осталось ни одной машины. Немного подождав их на месте, мы решили двигаться вниз навстречу машинам. В воздухе повисло напряженное ожидание. Неужели они за нами не приедут? Идти пешком совсем не хотелось.
Однако через пару минут после начала спуска мы услышали доносившийся снизу шум мотора. Сомнений не было – это за нами. Сверкнув всеми четырьмя фарами, из-за поворота показалась серая «шестерка», которая забрала половину группы, а еще через некоторое время – еще одна. Вернулись в лагерь мы как раз к ужину.

День шестой. Сырой Бахчисарай. Утреннее небо было обманчиво-голубым. Мы опять собирались из рук вон плохо. Вчерашнее солнце хоть немного просушило вещи вечером, но его было явно недостаточно. Я опять плохо спал ночью и утром чувствовал себя сонной мухой. Видимо такое состояние было не только у меня, солнце светило ярко и ничего не предвещало беды. Паша с Ксюшей одни из первых съездили к источнику на мойку, но пропали там на час из-за прокола, остальные тоже не торопились, только Командир бегал по лагерю, подбадривая нас.



После завтрака мы собрали лагерь и поехали вниз в деревню, чтоб отмыть велосипеды у источника. Застывшая грязь упорно не хотела слезать, даже жесткая щетка не помогала. Казалось, что без мощного насоса и шланга тут не обойтись. Приведя технику в рабочее состояние, мы стали спускаться с горки, я опять надеялся, на то, что разум победит, и мы поедем по асфальту. Каково же было мое удивление, когда мы опять свернули на грунты и стали форсировать лужи. Редкие облака еще не собрались в грозовые тучи, а мы ехали от деревни к деревне, пробираясь по кромке засеянных полей и распугивая стада коров и всякой мелочи типа коз или овец.



После очередной деревни мы свернули куда-то в леса. Дорога ухудшилась, и ехали мы уже с трудом. Небо постепенно заволакивало тучами, но мы были слишком увлечены преодолением очередного подъема, чтоб это заметить. Я еще не знал, что утреннее затаскивание велосипедов на неприступные стеночки станет нашим регулярным развлечением, поэтому пытался подбадривать себя и остальных. «Давай, поднажмём, немного осталось», «идём по камням, тут зацеп лучше», «куда ж ты, из-под ног, уползаешь, чертова глина», «иди девчонкам помоги, дальше я сам», «обойдем дорогу по лесу, там хоть идти можно», «оставьте меня здесь, я задолбался и никуда не поеду», «к черту такой велотуризм, мы даже в пеших походах такие стеночки обходили».
Забравшись, наконец, наверх, я поднял глаза к небу и обнадежил всех: «Дождь будет, причем сильный!» Ребята не хотели верить мне, пытались казаться оптимистами и настроиться на позитивный лад, но с востока неумолимо ползла черная грозовая туча. Буря приближалась, но мы успели съехать с грунта на асфальт к началу дождя. Страшно подумать, что бы с нами было, застань он нас в лесу. Надо спросить группу Иры Поляковой, каково им было под ливнем лезть наверх по глине.
Не люблю я дождь, просто всей душой ненавижу. Особенно, когда вода уже затекла за шиворот, руки и ноги промокли насквозь и даже трусы уже можно выжимать. Китайский дождевик оправдал репутацию страны-изготовителя, порвавшись еще на этапе доставания из пакета. Ну что ж, будем мокнуть, не впервой. Плавали-знаем. Вспоминая дождливый Архыз-2013, когда за две недели дождя не было только один день, морально готовился к худшему. По крайней мере, тут хотя бы будет костёр вечером.
Так вот, дождь застал нас в чистом поле, где не было никакой возможности укрыться, чтобы его переждать. Какое-то время мы пытались ехать под ним, думая, что тучи могут пройти мимо, заряд влаги кончится, или случится еще какое-нибудь чудо, но в итоге ливень только усилился. Скоро стало понятно, что наша защита от влаги из рук вон плоха и все уже изрядно намокли, но никакого укрытия мы найти так и не могли. Пришлось ехать дальше, чтоб укрыться в ближайшем селе на автобусной остановке, совмещенной с магазином.
До сих пор слегка ежусь от этих воспоминаний – дождь, переходящий в град, вода повсюду, холод, по улицам текут реки, с крыши остановки льется водопад. Я дрожащими руками резал овощной салат и радовался, что я хотя бы чем-то занят, потому что просто стоять на месте было невыносимо холодно. Даже горячий чай не особенно помогал согреться. Местные, заходившие в магазин на остановке, сочувствовали нам и говорили, что у них такое бывает – проливные дожди весной или в начале лета. Мы успели пообедать, согреться и опять замерзнуть, прикинуть различные варианты слива с маршрута (в каком населенном пункте остаться на цивилизованную ночевку), а дождь всё не переставал. Два долгих часа мы провели на холодной остановке, не решаясь вылезти под ледяные струи дождя.



Наконец ливень стих. Не прекратился, а хотя бы превратился из стихийного бедствия в обычный моросящий дождик. Мёрзнуть на остановке уже не было ни сил, ни времени, и мы опять оседлали своих мокрых железных коней, чтоб ехать дальше. Хотя бы до места, где можно встать на ночлег в частном секторе. Я мечтал о сухом теплом деревенском доме с печкой.
Даже самые преданные энтузиасты грунтов в тот день сказали, что ехать по грязи не было никакого смысла, и мы наконец-то выехали на полноценный асфальт, чтобы доехать до Бахчисарая по хорошей дороге. Этому обрадовались не все. Жанна, например, не любит асфальт с интенсивным движением, поэтому данный отрезок дался ей с трудом. Наверное, трудно было всем – все были мокрые и уставшие, но никто не подал вида, все подбадривали друг друга и ехали плотной группой. Постепенно даже погода улучшилась, выглянуло солнце, мы начали просыхать хотя бы снаружи, настроение поднялось, как будто бы и не было этого многочасового сырого ада.



Сфотографировавшись по традиции у стелы с названием города, мы свернули с оживленной Севастопольской трассы в славный город Бахчисарай. Однако сил и времени, а главное – желания осматривать его достопримечательности у нас уже не было, и мы, обогнув город по окраинным улицам, снова поехали в горы к месту ночевки. Дорога скоро свернула в живописное ущелье, и мы любовались новыми красотами крымских пейзажей. Солнце уже скатывалось вниз по небосклону, и ласковый желтый свет освещал скальные громады, нависавшие с обеих сторон над нами.
Мы планировали встать на ночевку в Алимовой балке, там, судя по карте, было отличное место для лагеря. Но мы не учли, что генштабовские карты несколько устарели, и на этой территории уже много лет бушует дикий капитализм. Место потенциальной стоянки было обнесено забором и объявлено частной собственностью. Подозреваю, что незаконно, т.к. скорее всего территория находилась в охранной зоне водоема. Охранник частной территории предложил нам встать за оградой. Деваться было некуда, и мы разбили лагерь в заброшенном грушевом саду на берегу бурной горной речки, которая клокотала за кустами. Мне сразу вспомнились лекции горного турклуба, на которых нам рассказывали, что нельзя стоять близко к горной реке, но здесь вряд ли бы она поднялась настолько, чтобы нас затопить.



Дров на стоянке было достаточно, вот только костровой трос было натянуть негде. Пришлось вспомнить наших далеких предков и мастерить очаг из камня и камнями же укреплять рогатины для приготовления пищи. Кто-то сомневался в успехе предприятия, кто-то помогал ломать дрова, а я, как питекантроп, упорно долбил булыжником рогатку, пытаясь вбить ее в каменистую землю. Третий раз попав себе по пальцам, подумал: «а ведь не так глупы были наши предки, раз умели с помощью одних камней и охотиться и строить жилища и готовить еду». Наконец очаг был готов, еда поставлена на огонь, вещи развешены на окрестных кустах, и мы, первый раз за поход стали во что-то играть, разгадывать загадки и веселиться. Хоть что-то кроме разбора полетов, и на том спасибо.